Я, Виноходов Владислав Михайлович. Папа четверых детей. Житель Дмитровского района города Москвы.
Я обращаюсь к вам, чтобы привлечь внимание к фактически сложившейся системе круговой поруки. Разве это не она, когда против одного жителя объединяются: управляющая компания «Жилищник», управа Дмитровского района, Тимирязевская межрайонная прокуратура, Государственная жилищная инспекция по Северному административному округу, ОМВД и даже Почта России?
Разве это не похоже на скоординированный преступный сговор должностных лиц? Я не утверждаю — я спрашиваю. Но ответ, кажется, очевиден.
Я не утверждаю, что им платили. Возможно, они работали «за идею». Но это не меняет сути. Если такая схема запущена ради того, чтобы скрыть аварийную трубу — что она сделает ради миллиардных хищений?
Мой случай — это лакмусовая бумажка. Он показывает, как у нас в районе работает цех по обелению любых нарушений. УК врёт. Управа покрывает. Прокуратура отписывается. ГЖИ бездействует. Полиция молчит. Почта затягивает пересылку. Разве это не звенья одной цепи? Следователям предстоит выяснить: это просто халатность каждого сам по себе — или эпизоды одного и того же преступного сговора?
И знаете, как это происходит? Через таких людей. Через такие схемы. Когда чиновники страхуют друг друга, «отмазывают» своих, закрывают глаза. Если они покрывают мелкую аварию — они тем более покроют крупное хищение.
Мой случай — это схема в миниатюре. Увеличьте масштаб — получите коррупцию федерального уровня.
С подобной системой я столкнулся и в Белгородской области. Значит она работает везде. Но сейчас речь про Москву.
20 декабря 2025 года. Сантехник ГБУ «Жилищник Дмитровского района» Алексей повредил канализационный стояк при работах у соседа сверху. Раструб лопнул – видел лично. «Возможно, труба пошла трещиной» – сообщил сантехник. Всё это — в зоне, которая проходит через мою квартиру.
21 декабря. Я замечаю мокрый угол в туалете.
22 декабря. Мокрое пятно растёт. Я пишу заявление в УК. Требую устранить аварию до 25 декабря. Это реально сделать можно было за день. Но «Жилищник» выбрал другую тактику.
23 декабря. Приходит комиссия: мастер участка, тот самый сантехник Алексей, два техника. И начинается спектакль. Они отнекиваются: «Это не мы», «Это уже было», «Дом старый, просел». Обычное поведение виноватых, когда хотят избежать ответственности.
Но тут они делают ошибку. Критическую. Они заявляют: «Вы должны за свой счёт обеспечить доступ к трубе». Не просто впустить в квартиру — нет. А сломать инсталляцию, разобрать стену, отбить плитку. За свои деньги.
Я объясняю: вы виноваты, а я страдаю.
Тишина. Два дня. Ни ответа, ни привета.
25 декабря. Я пишу жалобу в Роспотребнадзор. 26 декабря её перенаправляют в ГЖИ и управу района.
В этот же день я лично отношу заявление в прокуратуру. О бездействии УК.
И иду на приём к руководству «Жилищника». Сначала к заместителю директора Катумину Сергею Сергеевичу. Он повторяет ту же мантру: «Вы должны разобрать инсталляцию за свой счёт». Потом — к директору Славину Антону Викторовичу. Он подтверждает.
Я сообщаю, что уже отправил жалобы в прокуратуру и Роспотребнадзор. Им всё равно.
Тогда у меня ещё не было чёткого плана, но я знал примерный расклад. Например, обращение к Генеральному прокурору Гуцану. Жалоба Бастрыкину на бездействие сотрудников родилась после завершающего звена с почтой, когда наглая отписка на досудебную претензию пришла с 3-х месячным опозданием. Ну и поломанные краны, о которых пойдёт речь дальше.
26 декабря. По поручению Славина (после приёма у него) приходит новая комиссия.
Инженер ПТО Кудашкина Вера Ивановна. Техник Власюк Ольга Васильевна. И слесарь — Соглаев Сергей.
Соглаев диктует. Кудашкина пишет. Первым пунктом в акте — заведомо ложная информация. Якобы у меня «неправильно подключены приборы учёта воды». Они даже не написали, в чём конкретно нарушение. Просто голословное обвинение.
Зачем? Соглаев потом объяснил: «Если это оформить, то в следующем месяце тебе такой счёт прилетит, что будешь по судам бегать доказывать».
Александр Иванович, как инженер ПТО может не знать нормативную базу? Как можно под диктовку слесаря вписывать ложь? Где профессионализм?
Это что? Ошибка? Мне кажется — это сознательный подлог. Статья 292 УК РФ. По сути эти действия похожи на чей-то заказ — сфабриковать компромат на потерпевшего.
То, что это сознательный подлог, доказывает и то, что Кудашкина не хотела отдавать мне акт. Я получил его только 18 февраля, после визита инспектора ГЖИ Бажановой, когда скрывать уже было нечего. А до этого — врала по телефону, переносила даты. Всё это какая-то странная история — действовать по чьей-то указке — фальсифицировать доказательства.
Пока мы с Кудашкиной и Власюк смотрим фотографии (я доказываю, что пятна растут, они — что «это не мокрое, это просто тень, другой раствор и так далее»), Соглаев уходит в санузел. Один. На несколько минут. Без моего контроля.
1 января 2026 года. Я собираюсь с семьёй в Белгородскую область. Перед отъездом перекрываю воду. Поворачиваю кран холодной воды — вода течёт. Поворачиваю горячей — тоже течёт.
Кто это сделал? Кто оставался в санузле без присмотра? Слесарь Соглаев был без присмотра. Тот самый, который диктовал ложь в акт. Тот самый, который угрожал. Тот самый, который «нашёл» нарушения.
Кстати, поломка вводных кранов — это не просто порча имущества. Это способ держать меня в страхе. Предположим по их замыслу, если бы я купился на ложь про счётчики и решил переделывать схему подключения (как диктовал Соглаев), то столкнулся бы с тем, что краны не работают. А значит, я не смог бы ни переделать схему, ни даже перекрыть воду в квартире. По их логике, я должен был испытать страх, что из-за этого буду платить сотни тысяч рублей каждый месяц.
Когда я сказал Соглаеву, что уже отнёс заявление в прокуратуру и говорил со Славиным, он ответил: «Ты бы ещё к Собянину пошёл. У тебя мелкая протечка, а ты раздул такую историю. Тебе же не говно на голову льётся. Да если тебя проверить, то у тебя столько нарушений будет и в сантехнике, и в электрике, что волосы на голове выпадут».
Он показал, что мои жалобы — фигня. Что система отмажет и покроет. Он не боялся. Потому что знал: круговая порука работает.
С 26 декабря по 16 января «Жилищник» бездействовал. Управа бездействовала. Прокуратура бездействовала. ГЖИ бездействовала. Все ждали. Все молчали. По сути — это согласованность.
Нечистоты сочились в мою квартиру. Влага дошла до электрического щитка в подъезде — риск короткого замыкания и пожара. Вонь стояла. Пятна росли. В межквартирном холле отваливалась шпаклёвка и краска.
И всем было плевать.
13 января 2026 года. Я отношу досудебную претензию. Требую отремонтировать краны и возместить моральный ущерб + упущенную выгоду — 260 500 рублей.
14 января. Отношу дополнение в прокуратуру. Требую проверить «Жилищник» на факт фальсификации акта.
И что вы думаете? 16 января «Жилищник» начинает действовать. Тот самый сантехник Алексей вечером тайно (договорившись с соседкой) устанавливает в стояк ремонтную муфту — кустарный «стакан», который перекрывает течь.
16 января. В день, когда установили муфту, приходит ответ от управы Дмитровского района. За подписью главы управы Перхуна Сергея Ивановича.
«На момент обследования протечки нет. Для устранения причин протечки требуется вскрытие...»
Александр Иванович, что это такое? «Протечки нет» — «для устранения причин протечки». Если нет протечки — зачем её устранять?
Управа не провела никакой самостоятельной проверки. Она просто переписала ответ «Жилищника». Дословно. И подписала.
Исполнитель — Зенин. Но ответственность — на Перхуне. Это халатность (ст. 293 УК РФ) в рамках общей канвы — «прикрыть своих, отписаться».
19 января 2026 года. Я отношу третье дополнение в прокуратуру. С требованием проверить Перхуна на халатность, а также на круговую поруку. Принимает лично прокурор Дудкин. Читает. Вижу — недоволен. Но принимает.
23 января. Утро. Ко мне в квартиру приходит Славин, директор «Жилищника». С посторонним человеком. Зачем? Лично убедиться, что муфта сработала, следы аварии скрыты. Ну и посмотреть, может есть нарушения, как намекал Соглаев. Ушёл.
23 января. 17:25. Приходит письмо от Тимирязевской прокуратуры. Перенаправление в ГЖИ. Решение датировано 12 января — за два дня до моего первого дополнения. Когда Черноморец говорил мне, что идёт проверка. Это что, тоже служебный подлог? Задним числом.
23 января. 18:25. Приходит ответ от ГЖИ. Обещают провести проверку.
18 февраля. Инспектор ГЖИ Бажанова Ангелина Вячеславовна наконец приходит. Спустя два месяца после аварии.
К моменту её визита:
Александр Иванович, о какой проверке может идти речь, если аварию уже замаскировали? Инспектор ГЖИ должна была прийти до 16 января. А пришла через месяц после маскировки.
«Жилищник» отправил мне письма с ответами. По почте. Хотя могли позвонить — я бы пришёл и забрал за час. Но они выбрали почту.
Зачем это делается? Чтобы истекли сроки давности. Чтобы я физически не успел обжаловать ответы и подать заявления. Это осознанное затягивание процесса. Это разве не элемент преступного сговора уже на уровне почты?
Александр Иванович, вы человек опытный. Вы знаете: если такая схема работает ради сокрытия повреждённой трубы — она работает ради сокрытия чего угодно.
Это угроза национальной безопасности, потому что такая система подрывает доверие к власти и создаёт питательную среду для врагов России.
На основании изложенного, Александр Иванович, требую:
У меня есть всё:
Я готов пройти детектор лжи. Я готов к очной ставке с любым из них.
Вы не раз публично говорили, что коррупция и бандитизм 90-х — это позор, который мы должны преодолеть. И когда вы берёте нестандартные ситуации под личный контроль — это можно только приветствовать. Особенно когда дело касается формирования протестных настроений. А они, как известно, начинаются с малого. С одной незакрытой аварии. С одного униженного жителя. С одной семьи, которая перестала верить в справедливость.
Скоро выборы в Государственную думу. Я, кстати, зарегистрировался в качестве участника предварительного голосования от «Единой России». На победу не рассчитываю — за мной нет административного ресурса. Но это и не главное.
Главное — другое. Опять будут выступления: против коррупции, против обмана, против системы, которая душит людей. Я сторонник Владимира Путина. Я видел, как страну раздирали в 90-е, как дербанили общее добро. Та система, которая тогда сформировалась, — она до сих пор охраняет сама себя. Кем? Теми, кто закрывает глаза на беззаконие коллег. Теми, кто отписывается вместо того, чтобы работать. Теми, кто «потерял», «забыл», «не так понял».
Поэтому я обращаюсь к вам, Александр Иванович. Не к Дудкину. Не к Перхуну. К вам. Потому что доверия к районной системе у меня больше нет.
Один повреждённый стояк, одна квартира с тремя детьми, одна семья, отказавшаяся терпеть. И целая система — УК, управа, прокуратура, ГЖИ — которая 2 месяца пыталась отмазаться, переложить вину, запугать и замести следы.
Читать