Глава 1. Сбой в матрице

Последняя строка кода замерла на экране, как приговор, ожидающий подтверждения. Артём щёлкнул мышью — «Запустить финальный тест». По трём мониторам поползли зелёные строки логов, но его взгляд, замыленный двадцатичасовым рабочим днём, зацепился не за них. Он уткнулся в безобидную функцию calculateSocialScore().

Алгоритм был безупречен, элегантен и математически точен. Но сквозь эту безупречность проступала леденящая душу логика — бездушная, неумолимая, почти что злая. Он чувствовал это кожей, как инженер чувствует фальшь в идеально откалиброванном механизме по едва уловимому, постороннему скрипу.

Вокруг царил хаос, знакомый каждому, кто хоть раз переживал дедлайн. Гора пустых бумажных стаканчиков из-под кофе намекала на попытку самоубийства через кофеин. Гул серверных стоек за стеной сливался в монотонный, убаюкивающий гул. Единственный источник света — старая настольная лампа — отбрасывал жёлтоватые тени, превращая современный офис в каморку алхимика, бьющегося над созданием философского камня. Или над чёрной книгой заклинаний.

Дверь в кабинет со скрипом распахнулась, нарушая хрупкое равновесие. В помещение вкатился, скорее, чем вошёл, Сергей, он же Гоша. Мятая футболка с потускневшим принтом, потёртые джинсы и сияющее, добродушное лицо. От него пахло вечерним метро, пепперони и бесшабашностью.

— Ну что, мозг уже плавится? — голос Гоши прозвучал как выстрел в тишине собора. — Я тебе санта-барбару принес. С двойной колбасой.

Он с лёгким стуком поставил промасленный бумажный пакет прямиком на клавиатуру Артёма.

Артём вздрогнул, словно его ударили током. Он медленно, с трудом оторвал взгляд от монитора.

— Гоша, — его голос был хриплым от усталости и напряжён, как струна. — Я на финальном тесте. Ты сейчас всё похеришь.

Гоша лишь тяжело вздохнул и устроился на краю стола, бесцеремонно подвинув стопку документации.

— Артём, ты себя в могилу сведешь, — заявил он без предисловий. — Этот твой «Социальный Рейтинг» уже всем по горлу. Люди — не биты данных, чтоб их по алгоритмам сортировать.

Артём с силой провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость.

— Не сортировать, — поправил он уставшим голосом. — Оптимизировать. Сделать жизнь предсказуемой. Справедливой.

— Не драматизируй, — Артём отвёл взгляд. — Система должна работать по правилам. Четким и неизменным.

— Ладно, — Гоша махнул рукой. — Вот о чём ты думаешь? О твоих rules and logic? А Таня из бухгалтерии сегодня меня спрашивала, жив ли ты вообще. Настоящая девушка, пахнет ванилью, а не озоном от перегретого процессора. А ты тут с призраками общаешься. С цифровыми. Может, хватит?

Артём замер на секунду. Фраза про «призраков» отозвалась в нем странным, ледяным эхом.

В этот самый момент центральный монитор взорвался белым светом. Не мерцанием — именно взорвался.

Из колонок, вместо ровного гула серверов, вырвался оглушительный, режущий слух белый шум. Он был внутричерепным, будто сама реальность скрипела по швам. Артём рванулся назад, инстинктивно отшвырнув кресло. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Что, опять пробки шалят? — раздался спокойный голос Гоши с набитым ртом. — Хреновое у нас электричество.

Через секунду всё кончилось. Монитор показывал привычный интерфейс, зелёные строки теста продолжали бежать. Белый шум сменился тихим гудением. Словно ничего и не было.

— Ты... ты видел? — выдохнул Артём.

Гоша поднял на него глаза, пережёвывая пиццу.

— Что? Твою бледную рожу? Иди лучше есть, а то у тебя уже глюки на почве голода и недосыпа.

Артём не стал спорить. Он медленно выпрямился, поднял кресло. Руки дрожали. Холодная дрожь разливалась по спине.

Прошло еще два часа. С тихим щелчком на главном экране всплыло уведомление: «Финальный тест пройден успешно. Сборка стабильна».

Артём выдохнул. Но та ледяная тревога, что поселилась в груди после того «сбоя», не ушла. Она притихла и затаилась.

— Всё, точка! — Гоша, дремавший на стуле, встрепенулся. — Финиш! Поехали в «Паб №17», я уже столик занял. Сегодня Ольга-барменша... в новом платье. Настоящее, красное! Шелковое.

Слово «красное» резануло Артёма по нервам, как внезапный звон.

— Нет, Гоша, — его голос звучал плоско. — Я мёртвый. Пойду домой. Спать.

Гоша посмотрел на него с сожалением, вздохнул, но спорить не стал.

— Как знаешь, анахорет, — бросил он из коридора. — Но завтра я тебя из этой берлоги живым или мёртвым вытащу!

Артём остался один в гробовой тишине офиса. Его взгляд скользнул по главному экрану, где сияла зелёная иконка — «УСПЕХ». Система готова к запуску. Но сейчас эти галочки казались ему зловещими клеймами, тавро, которое он выжег на тысячах незнакомых людей.

Но самое странное и пугающее ощущение было другим. После того «сбоя», после этого лица... у него появилось стойкое чувство, будто его самого только что просканировали. Не камеры, не система — что-то иное. Что-то, для чего он сам был всего лишь строкой кода.

С отвращением он выключил мониторы. Три чёрных прямоугольника поглотили свет. Он подошёл к панорамному окну. За стеклом раскинулся ночной город, холодный и безразличный. Первые тяжёлые капли дождя ударили по стеклу.

В стекле он видел своё собственное измождённое лицо. И вдруг — на краешек зрения — в глубине тёмного кабинета, прямо за его спиной, мелькнула короткая, но яростная алая вспышка. Яркая, как капля крови на стекле микроскопа.

Он дёрнулся, резко обернулся.

Тишина. Пустота. Только призрачные очертания столов.

«Показалось, — устало прошептал он. — Просто выгорел. До галлюцинаций».

Накинув куртку на плечи, он вышел, щёлкнув замком.